Часть 3 тяжело ранило

Часть 3
тяжело ранило. Он там не со мной, а на лошадях был. Отправили его в госпиталь в Днепропетровск, но он и меня забрал туда с собой. И пока лечился, Фаина Степановна забеременела, и уехала к себе на родину в Барнаул. В Харькове я ее посадил в поезд. А когда Василий Иванович вылечился, в отпуск он поехал к ней, а мне дал отпуск съездить домой. Памятная вышла поездка
Уже перед Онегой я в поезде случайно встретился с сестрой. Она медичкой где-то в Мурманске в госпитале работала и тоже ехала в отпуск домой. Я когда в вагон зашел, никого нет, на самый верх залез поспать. Когда все сели, смотрю, сестра моя. С полки свесился: Здравствуйте!, говорю. – Здравствуйте! Смотрю, не признает меня. Я же с ней, сколько не виделся: флот, тюрьма, война Думаю, что же делать? Подошел к майору в соседнем купе: Здравия желаю! – Здоров, старшина! Объяснил ему ситуацию, так и так, еду в отпуск, а сестра не узнает. Вдруг он как закричит: Мария, иди сюда! Она подходит: Кто у тебя дома? – Мама, папа, сестра. Еще кто? – Старший брат в Мурманске воюет, а второй брат непонятно где. Даже не знаем, живой или нет. А я писал, конечно, но как оказалось, письма почему-то не доходили. Он на меня показывает: А его не узнаешь? Она присмотрелась
Приходим домой, дверь открываю. Мама стоит, смотрит, а ведь она меня только в морской форме видела: Мария, ты кого это привела? – Мама, ты что, Павлика не узнаешь? Боже мой, какая встреча была
И когда вернулся, должен был встретить в Днепропетровске Давиденко. Там одна памятная история приключилась. Эшелон встречаю, а его нет. Подхожу к машине, тут ко мне женщина одна подходит: Отвезите меня! – Так я города не знаю! – А я вам покажу! Ладно, взял ее, у нее пара чемоданчиков, сумочка. Показала куда ехать и дорогой рассказывает: Мы были эвакуированы в Сибирь, а сейчас возвращаюсь домой к сестре. Довез ее, она мне из кошелька штук пять тридцаток отсчитала: Спасибо! Тут ее сестра выскочила, стали обниматься, а я развернулся и поехал. А я при госпитале стоял, начальника куда только не возил. И в Дзержинск и куда хочешь. Приезжаю, смотрю, сумочка на сиденье лежит. Открываю, а она полная красных тридцаток. Мать моя господи Разворачиваюсь и еду обратно. Приезжаю к ним, она меня спрашивает: Что, обижены, что мало дали? – Я-то не обижен, а вот вы, наверное! Сумочку достаю: Это ваше? Она чуть в обморок не упала: Как же так, что ты за человек?! Достает, не считая пачку денег и сует мне: Дай бог тебе здоровья, и чтобы вернулся домой живым! Бог ее знает кто такая Так я эти деньги по частям, там же не одна тысяча была, домой отправил. Мать с ума сходила откуда у Павлика такие деньги?
А у вас самого какие-то трофеи были?
В Югославии мне один мастер две немецкие бритвы подарил. После войны я одну из них подарил парикмахеру, который работал рядом с нашим парком. Он был просто счастлив: Павлуша, я тебя бесплатно буду брить! Чудо-мужик. А вторую у меня буквально выклянчил муж дочки. Привез с собой два немецких пистолета, но потом сдал их в военкомат. Часов полно имел, но я их все повыбрасывал. Привез отличный радиоприемник Телефункен, он, наверное, где-то в гараже до сих пор лежит. Когда мне после войны дали отпуск, я его погрузил в мотоцикл, у меня был австрийский Пух, и поехал. Но на границе в Рени его у меня отобрали пограничники.
Вы на мотоцикле хотели из Румынии доехать в Онегу?
Конечно, а что тут такого? Я ведь на фронте очень много на мотоцикле ездил. Однажды такой прыжок совершил, что современные байкеры обзавидовались бы. На Курской дуге был момент, когда нас немцы крепко зажали. Я в лощине оказался, а там обрыв почти под прямым углом. Со мной был майор из СМЕРШа, говорю ему: Ты давай сползай, если что со мной случится, подберешь Но все удачно сложилось, приземлился хорошо, приехал в штаб дивизии прямо к командиру: Так и так, немцы прорвали оборону! Так что на мотоциклах я гонял будь здоров. Один отличный немецкий мотоцикл у меня отобрал командующий то ли Армии, то ли Фронта, вылетела сейчас фамилия из головы.
Я ведь занимался не только тем, что Давиденко возил. И донесения отвозил, и продукты на передовую, и медикаменты в санчасть, а для этого мотоцикл самое то. И как-то собрался везти продукты от повара, тут этот командующий со своей свитой на трех виллисах: Проводи нас до Сафиулина! Спрашиваю: А вы кто будете?, шутка ли, показать дорогу к командиру корпуса. Тот командует майору: Адъютант, он спрашивает кто я такой. Арестовать! Посадили меня в люльку, одного офицера на заднее сиденье, и представь себе, сам сел за руль: А все-таки проводи нас до Сафиуллина! Дорогой разговорились, он вологодский, а я архангельский: Так мы с тобой земляки!
Приехали, через какое-то время Сафиулин выходит: Павлик, так это тебя арестовали?! Не волнуйся, привезут обратно! Потом тот выходит: А теперь отвези меня в штаб дивизии!, ею как раз Козак командовал. В тылы дивизии приехали, а Семен Антонович на передовой. Тот приказал ехать к нему. Приехали на НП, так Козак прямо обиделся: Что ж вы делаете, демаскируете все!
Потом командующий говорит мне: А теперь поехали со мной! В общем, целый день с ним проездили и вернулись только ночью. А там у штаба столько машин, мотоциклов. Напоследок приказал: Адъютант, шофера накормить, напоить и спать уложить! А утром мы с ним разберемся!
И оказалось, что у адъютанта фамилия точно такая же как и у меня Лебедев. Выпили с ним за мое здоровье. Утром проснулись, а шофера меня стали предупреждать: Не оставайся, он тебя замучает! Только на мотоцикле требует гонять! Тут он выходит: Ну что лебедята, останешься у меня работать? Но я отказался, привык уже к родному полку. – Ну, ладно, отвезите его обратно!
Приезжаем, а повар уже доложил комполка, что меня забрал какой-то генерал, так Давиденко чуть не расплакался: Павлуша, я ведь уже думал, что потерял тебя! Какой же ты молодец! А кто это был? Такой-то. И у тебя хватило совести не остаться при таком командире? – У меня командир лучше!
За что он Героя получил?
За форсирование Днепра. Ух, какие там бои шли (На сайте есть наградной лист, по которому подполковник Давиденко В.И. был удостоен звания Героя Советского Союза: 24.09.1943 г. 214-й Гвардейский стрелковый полк выбил противника из укреплений у Старого Орлика (Наричанский р-н Днепропетровской области) и вышел непосредственно к р.Днепр.
В ночь на 25.09.43 полк начал переправу и к рассвету полностью форсировал реку и овладел островом Глинск-Бородаевский. Благодаря умелому руководству тов.Давиденко, который хорошо организовал разведку, его смелости и твердости, задача полком была выполнена успешно.
В ночь на 26.09.43 г. под сильным огнем противника, полк, имея в своем распоряжении лишь подручные средства, переправился через озеро Глинск-Бородаевское и овладел южной частью села Бородаевка. В течение 26.09. неоднократные попытки противника в контратаках вернуть утраченные позиции успеха не имели.
27.09.43 г. противник перебросил из р-на Днепропетровска 23-ю пехотную дивизию, и 126-й полк этой дивизии просочившись в юго-восточную часть острова Глинск-Бородаевский, произвел попытку очистить остров и восстановить положение. Одновременно до полка пехоты, в сопровождении 4-х танков и 6 бронемашин и 3-х самоходных орудий контратаковали наши части в южной части с.Бородаевка. Но яростные контратаки противника были отбиты. Также были выбиты и силы противника, просочившиеся на остров.
28.09.43 214-й Гвардейский полк после решительного штурма овладел с.Бородаевка и продолжив наступление в юго-западном направлении, окончательно закрепил за собой плацдарм на правом берегу р.Днепр.
За успешное и решительное форсирование р.Днепр и закрепление за собой плацдарма для дальнейшего развития наступления, за отличное командование и проявленные на поле боя личные храбрость и героизм подполковник Давиденко достоин присвоения звания Герой Советского Союза.)
А вообще, какие бои вы можете выделить как самые тяжелые?
В Сталинграде, на Днепре, при форсировании Днестра, а на Курской дуге что творилось (На сайте есть наградной лист, по которому подполковник Давиденко В.И. был награжден орденом Ленина: 5.07.43 г. при прорыве противником нашей обороны по восточному берегу р.Сев. Донец, южнее Белгорода, части 73-й Гвардейской дивизии занимавшие оборону во 2-м эшелоне корпуса, были брошены навстречу прорвавшимся танкам и пехоте противника, для преграждения пути и обеспечения подхода других частей к месту прорыва.
Противнику удалось овладеть н.п. Генераловка и важной высотой южнее него, и развивая темп своего движения, он угрожал выходом на важные коммуникации Корпуса и Армии. Части дивизии с ходу приняли бой с превосходящими силами противника, но отразив все его атаки на дали ему возможности продвинуться в северо-восточном направлении, тем самым сорвали планы противника выйти на Пенцево.
214-й Гвардейский полк первым принял удар противника. Несмотря на то, что на полк шло 140 танков и более полка вражеской пехоты, а полк тов.Давиденко даже не успел полностью окопаться, части полка смело приняли бой. Весь день, 6.07.43 г. начиная с 5-30 утра и до 20-00, подразделения полка вели упорнейший бой с превосходящими силами врага. Среди вражеских танков было 35 танков T-VI, 4 из которых были подбиты перед передним краем обороны полка. Остальные прошли через позиции 1-го и 3-го батальнов, вышли к НП командира полка и разбили его огнем прямой наводкой. Но подполковник Давиденко перешел на новый НП, с которого продолжил управлять боем полка.
Умело маневрируя своими подразделениями и приданными артиллерий и танками, тов.Давиденко сумел отбить все танковые атаки. Танки повернули обратно на передний край и до позднего вечера утюжили позиции 2-го батальона.
В итоге, за 6.07.43 г. полк тов. Давиденко отбил 11 ожесточенных атак противника. Несмотря на то, что в 1-м и 3-м батальонах в строю осталось по 70-100 активных штыков, а в 3-м батальоне из командного состава осталось только два командира взвода, никто из бойцов и командиров не ушел с поля боя, а пехота противника через передний край не прошла.
Не менее тяжелые бои полк выдержал и в последующие дни с 7-го по 12-е июля. За эти дни полком и приданными ему подразделениями, было подбито и сожжено 39 вражеских танков и уничтожено более двух батальонов пехоты противника. В самые критические моменты боя тов.Давиденко лично поднимал бойцов в контратаки.
Исключительное самообладание и бесстрашие, твердость и решительность в минуты смертельной опасности, отеческая забота о подчиненных вот характерные черты подполковника Давиденко как командира, имели исключительно большое значение для боев полка и дивизии с превосходящими силами противника.
В том, что дивизия выполнила свою задачу, отстояла оборонительный рубеж, исключительно большая заслуга принадлежит тов.Давиденко, который своим полком первый принял удар крупных танковых сил и пехоты противника, сумевшего их разбить и удержать свой рубеж).
А какие бои шли в Венгрии Вообще, наша дивизия освобождала: Румынию, Болгарию, Венгрию, Югославия, снова Венгрия, Австрия. Там получилось, что Дунай мы четыре раза пересекали. Так вот, везде нас хорошо встречали, только в Венгрии плохо. Мадьяры нехороший народ. Там даже убивали наших солдат
А больше всего нам понравилось в Югославии. Там невероятно приветливый, прямо чудо-народ. А в Румынии мы почти и не стояли. Форсировали Дунай в Измаиле, вышли на Констанцу, оттуда в город Руса. Болгары тоже помогали, очень хороший народ. А австрийцы – это культурный и приветливый народ. Тоже хорошо нас встречали. Мы в Граце войну закончили.
Как вы узнали, что война закончилась?
Честно говоря, и не помню уже. Но отметили, конечно.
Как вы относитесь к Сталину?
Я, конечно, малограмотный человек, и, наверное, не могу в полной мере судить, но мое отношение к нему только положительное. Уверен, что без него бы мы погибли. Это он спас нашу страну в войну. А то многое плохое, что сейчас на него валят, это делали разные подхалимы.
Но вы же знаете, что именно его винят в том, что мы победили с такими большими потерями. На фронте у вас не было ощущения, что людей у нас не берегут?
Я был простой солдат, мне думать об этом не приходилось. Я думал только о том, чтобы две мины одновременно в ствол не кинуть. Вот моя задача была. А когда шофером стал, думал уже о другом.
Говорят, на фронте атеистов нет.
Врать не буду, я о боге не думал.
Отец и брат воевали?
Отцу было уже много лет, поэтому его не призывали. А старший брат Костя 1910 г.р. воевал на Северном Флоте. Механиком был, обслуживал торпедные катера, вернулся живым. А мой друг детства Сашка Шабалин в войну в Мурманске командовал торпедным катером и стал дважды Героем. Он жил в соседней деревеньке Юдмозеро, но когда стал ходить в нашу школу, а он был маленького роста, ребята его начали обижать. А я за него заступился и так мы с ним подружились.
Как сложилась ваша послевоенная жизнь?
Из Австрии мы своим ходом дошли в румынский город Турну-Северин. Полгода там стояли, а потом нашу дивизию расформировали. А машины дивизии решили передать в народное хозяйство. Сформировали колонну, в основном грузовики и несколько вездеходов Штейр – тягачи, крытые брезентом, которые пушки таскали. И когда пригнали ее в Кишинев, за одним штейром и тремя грузовиками пришел начальник управления полиграфии и издательств Кузнецов Василий Григорьевич. И спрашивает меня: Пойдешь ко мне ездить на Штейере? Жить будешь у меня, а потом я тебе сделаю квартиру! Это был важнейший аргумент, потому что Кишинев весь разбитый был. Вот так я остался в Молдавии и всю жизнь проработал водителем. На автобусах, грузовиках. А на пенсию вышел только в 1996 году. Правда, на машинах закончил работать еще в 1975 году, когда 60 лет исполнилось. За всю жизнь ни одной аварии не имел.
Думал, уйду на пенсию, отдохну, как следует, но меня вызвал директор: Я тебя не отпускаю! И посадил на автопогрузчик по ремонту, снимать двигатели, мосты, и на поливомоечную машину. Я ее отремонтировал, и такая чистота в парке настала, не передать. Поливали на ней и ближние улицы, даже на мясокомбинат стали вызывать. А в 96-м нашу контору расформировали, и с тех пор я больше не работал.
Большая у вас семья?
У меня было три жены. Первый раз я женился еще до службы в армии. На дочери цыганки. В наших краях цыгане периодически проезжали, и от мимолетного романа ее отца с цыганкой она и родилась. Но у цыган ведь так не положено. Она на второй год приехала и ребенка ему оставила Жена вздохнула: Что поделать, вырастим! Мы с ней два года прожили, но детей у нас не было, потому что мы с ней так и договорились: Как вернешься из армии, начнем жить по-настоящему. Но когда я служил, она умерла от крупозного воспаления легких. В то время никаких лекарств от него не было. Мне дали телеграмму
А от второй жены у меня два сына. Моя Марья Михайловна работала рентгенотехником в Лечсанупре.
Шестнадцать лет прожили вместе, но она умерла от рака. Наверное, это я за них так долго живу А у третьей жены были свои дочки, так что у меня и детей и внуков много.

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *