У каждой истории есть

Джон Уильямс – The Sacred Jedi Texts
продолжительность = 0.42 мин.

У каждой истории есть начало, даже если порою оно выглядит, как явная середина. Бывает, иногда так, что начало одной истории проистекает непосредственно из окончания другой Так Весна своим приходом, знаменуя начало нового цикла, является, в то же время, знаком того, что год прошлый минул и не вернётся уж во веки. И хоть последние островки прошлогоднего снега, лежащие ещё в прохладных ложбинах меж корней могучего древнего ясеня, и превращаются под лучами неумолимого солнца новой весны в неосязаемый пар лишь для того, чтобы снова однажды покрыть землю ковром белоснежного умиротворения Однако, соткан сей ковёр будет из совершенно иных снежинок, каждой из которых не суждено прийти в этот мир дважды в неизменном обличие

На одном из таких островков прошлогоднего снега, меж корней могучего ясеня и сидел, прислонившись спиною к стану древа, тот, чьё местонахождение нашептали мне светлые Музы, когда я воззвал к ним с намерением сочинить для моего любознательного читателя новую сказку. Сказку, которая, я верю, поможет яснее увидеть каждому его собственный Путь в этом мире изменчивых зеркал и нарисованных очагов, и научиться проявлять чуткость в моменты выбора того – что, а порой и кого стоит брать с собою в путешествие, и как этот выбор способен повлиять на непостижимую умом и ведомую лишь Духу канву наших судеб, и узоры которых сплетают неутомимые пальцы Норн Итак

Наш первый герой сидит под сенью древа на тающем снежном пятне почти неподвижно, лишь немного раскачиваясь в монотонном ритме, упираясь каблуками видавших виды сапог в последний клочок мёрзлой земли, сохранившийся лишь потому, что старуха Зима, улепётывая впопыхах, видно, зацепилась подолом о корни старого великана ясеня, да так и оставила белый снежный лоскут своего одеяния лежать на сырой земле И по другому здесь не скажешь, не потому что у меня есть фанатичное пристрастие перенасыщать всё образами и предпочитать простым линиям филигранную вязь. Нет здесь что-то иное. Будто сам человек, сидящий под деревом, стоит обратить на него взор, непостижимым образом искажает мир вокруг себя, наделяя простые казалось бы вещи: дерево, снег, землю и даже звенящую прозрачность весеннего воздуха, какими-то новыми смыслами и глубинами, будто его присутствие в представшей нам картине, делает картину эту многомерной, а каждый её элемент не самотождественным явлением, а лишь неким символом, за которым пытливый взор может разглядеть нечто безконечно большее, нечто безграничное и непостижимое, и сам выбрать тот рубеж, дойдя до которого, он может остановить своё намерение Постигнуть.

Из этого можно заключить, как минимум, что человек этот необычный, и что наши вездесущие, неосязаемые щупальца внимания тянутся к его непримечательной для праздного взгляда фигуре неспроста. Более того, если мы даже попытаемся перевести своё внимание на иные детали картины, то уловим в себе ненавязчивое, но очень конкретное желание снова вернуться к человеку сидящему под деревом, будто сам его образ, вся совокупность его внешнего облика, времени и места его нахождения создаёт некий незримый вихрь, буквально притягивающий к себе внимание.

И, в то же время, мы странным образом понимаем, что лишь по его собственной воле кто-либо может не только остановить на нём свой взор, но и более того просто УВИДЕТЬ нашего героя, хоть присутствие его, как единственной живой души в этом безлюдном месте, на опушке дремучего леса близ перекрестия двух давно нехоженых дорог, казалось бы, неизбежно должно быть отмечено даже безцельно блуждающим взглядом. И если не дать уму дискредитировать это наше открытие в его неустанных попытках пристрастно препарировать и субъективно рационализировать всё на свете, то в нас появится странное позабытое в далёком детстве чувство того, что всё происходящее разворачивается пред нами лишь ДЛЯ НАС ОДНИХ. Что мы без преувеличения Избраны миром средь многих, дабы стать свидетелем, а порой, и важным участником чего-то сказочного и волшебного.

И если поверить этому чувству, и, не мешкая приблизиться к загадочному незнакомцу на расстояние позволительное лишь добрым друзьям и возлюбленным, то мы украдкой сможем услышать те тихие слова, не то песню, не то обрывок поэмы, которую он тихим, но твёрдым голосом распевает, мерно покачиваясь в такт ритму своего стиха, и, поглядывая изредка на край тающего снежного островка, постепенно приближающегося к обитым потускневшим металлом носкам его сапог

…и в танце ритма пронесясь сквозь шквал кинжальный
Вкусив побед и поражений уж сполна
Познал я Тайное и Силой овладел.
И в то же время Сила мной владея
Мне на давала долго почевать
На лаврах тех свершений и деяний
О коих песни уж слагает менестрель
Покуда пламя взращенное мною многократно
Не станет Солнцем освящающим пути
Для тех немногих истовых сердец
Что отрекаясь от постылого смиренья
Встают на Путь за Духом устремясь.
И дал тогда обет я нерушимый
Что в день последнего дыхания зимы
Я стану спутником и доброю подмогой
первейшему кто встречен будет мной
В начале всех Дорог у Ясеня основы.
Приди, о путник, стар иль молод
Явись с вопросами для коих у меня
Ответов есть сполна и наставлений
Приди и наиграй мне свой мотив
Для коего я обязуюсь указать
Скорейший путь развития, расцвета
Дабы он стал достойным исполненья
В чертогах величайшего дворца
Где лишь Творец Единый Обитает
Приди, о путник, я тут жду тебя

А когда от снежного острова остаётся лишь жалкое пятнышко, быстро исчезающее под каблуком правого сапога, наш герой устремляет свой взор к перекрестию дорог, и в его янтарных глазах, смотрящих на мир из под прикрытия широкополой шляпы с высокой тульей играет озорной огонёк улыбки, постепенно озаряющий всё его благородное лицо. И проследив за его взглядом, уподобляясь охотнику, следящему за полётом сокола, мы можем увидеть как на вершину холма, по округлой спине которого бежит одна из дорог, появляется силуэт путника, едва различимый и пока неясный, то ли от тёплого дыхания земли, пробуждЁнной весенним солнцем, то ли от того, что никакой Ясности в начале сказки быть не должно.
Ведь Ясность – это драгоценный дар, ожидающий в завершении трудного пути всех тех, кто не сдался, устоял и дошел до конца…

Продолжение следует!

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *